День выборов

Выборы как праздник.

20 марта 2016 года. В день выборов избирательные участки открываются в 7 утра, закрываются в 20 часов.
В составе округа 4 избирательных участка, имеется окружная избирательная комиссия в составе 7 человек, основной задачей которых в день выборов является принять результаты от участков и сформировать итоговый протокол по округу, то есть огласить победившего кандидата.
На каждом участке имеется участковая избирательная комиссия в составе 7 членов, в том числе председатель, секретарь и рядовые члены.
С моей стороны на каждом участке одновременно присутствовало по одному наблюдателю (доверенному лицу), при этом в резерве на каждый участок было еще по одному наблюдателю, итого 8 человек. Каждому выданы видеокамеры и фотоаппараты, предоставлены выборки из законов и листы для подсчета проголосовавших избирателей. Нашей задачей было обеспечить наблюдение без перерывов, даже перерыв на питание и туалет обеспечивался заменой наблюдателя. Мы верили, что обеспечим честные выборы, если не дадим случиться вбрасыванию бюллетеней или чему-нибудь подобному, главное дойти до подсчета голосов, а там уже все будет чисто.
В течение дня на избирательных участках проводились праздничные мероприятия, выступали танцевальные коллективы, играла музыка, в целом создавалось ощущение праздника.
Я подходил в течение дня к участкам, когда менялись наблюдатели, и видел, что у людей действительно было ощущение некоего праздника. Приятно было, что очень многие подходили и говорили, что верят мне и идут за меня голосовать, просили работать на совесть. Многие ответственно шли издалека, кто-то шел уставший после работы, была вера в перемены. Было чувство большой ответственности за такое доверие. Конечно, сейчас жаль, что их вера в лучшее никому не интересна, а уж голос вообще никакой роли не играл.


Кто разрешил снимать?

На участке № 91 моему наблюдателю начали запрещать подходить к столу комиссии для видеосъемки, в определенный момент заявив, что он вообще должен вести видеосъемку исключительно с того места, где он сидит. Избирательный участок № 91 расположен в спортивном зале, стол комиссии находится с одной стороны зала, а наблюдатели сидят с другой стороны зала, на таком расстоянии просто нечего наблюдать. Я подошел на участок, написал заявление на имя председателя участковой комиссии, в котором попросил принять меры по обеспечению законных прав наблюдателей, так как согласно закону о выборах наблюдатели имеют право вести видеосъемку в любом месте избирательного участка. Председатель согласилась с законностью требований и расписалась в моем заявлении. Выяснилось, что подобная проблема имеется на участках № 93, 94 в школе № 21 на ул. Гоголя, сходил также и туда, написал типовые заявления, также не было возражений. На участке № 101 не пришлось этого делать, наблюдатель уточнил у председателя комиссии, та согласилась с правом наблюдателей снимать в любой точке участка, благо сам участок очень маленький. Именно наличие таких превентивных заявлений о праве вести видеосъемку в любом месте позволило моим наблюдателям вести подробную видеосъемку как в процессе голосования, так и при подсчете голосов.


Уверенная победа.

В определенный момент я не имел сомнений касательно своей победы. Наблюдатели звонили и рассказывали, что многие заходят на участок и спрашивают где голосовать за Честных, членам комиссии неудобно, нельзя ведь отвечать что-нибудь, вдруг агитацией посчитают. Ситуация по переносным урнам была еще более радикальной, большинство из тех пожилых людей, кто голосовал на дому, спрашивали в каком бюллетене Честных и где именно надо галочку поставить за него. Это мне рассказали наблюдатели, которые сопровождали машину с переносными урнами, на одном из участков на дому за меня проголосовало 24 из 25 избирателей, на остальных участках примерно такая же пропорция. Меня поразил случай одной бабушки, который мне рассказали наблюдатели на Гоголя. Она записалась на голосование на дому, но видимо ей забыли сказать, что к ней приедут после 12 часов. К ней приезжали несколько раз, её не было дома, а она спустя время сама пришла на участок. Она еле ходит, больше часа шла на участок, еле поднялась на второй этаж школы, другие бабушки помогали. Она подумала, что к ней не приедут, и эта бабушка спросила бюллетень, чтобы за Честных проголосовать. Именно поэтому в течение всего дня росла наша общая уверенность в победе.


Кто Вы, Мистер Неизвестный?

Ближе к вечеру мы установили, как на участках в школе на ул. Гоголя работала схема с избирателями, которых нет в списках. Знакомый человек пришел проголосовать, его точно нет в списках, наблюдатель это знает и снимает процесс выдачи бюллетеней. Что же произошло? Человек подходит, в списках нет даже квартиры (смотри Списки избирателей «каменного века»), спрашивают удостоверение и адрес. Без всяких подтверждений вписывают ФИО и адрес в дополнительные списки избирателей, избиратель получает бюллетени. После этого мой наблюдатель задает резонный вопрос, а на каком основании человеку выдали бюллетени, если нет в списках и не получена адресная справка? Тут и сам избиратель задает этот вопрос, затем совпало – подошло еще несколько незнакомых человек, которых тоже не было в списках. Люди законно возмущались, почему их нет в списках, они давно живут по этому адресу, а которые уже выборы их нет в списках. По факту выдачи бюллетеней без подтверждения права голосования мой наблюдатель написал акт о нарушениях, на котором председатель комиссии написала «нарушений не зафиксировано». Можно было конечно и по этому факту протестовать, но это не имеет практического результата, разве что штраф взяли бы с председателя комиссии, поэтому не стали на этом концентрироваться. После этого началась пустая суета, члены комиссии стали заказывать адресные справки на тех, кто пришел голосовать, а это уже не имело смысла. В течение дня голосовало много людей без получения адресной справки и если брать на них адресную справку, то она не будет совпадать по времени выдачи с другими справками, которые выдавались на людей вечером. Мои соседи, которые голосовали днем, подтвердили, что им выдавали бюллетени без получения адресной справки. Мои наблюдатели на всех участках стали узнавать у комиссий количество проголосовавших по дополнительным спискам. Получалось около 10-15 % от общего количества проголосовавших, такое количество не играло роли, я знал, что за меня проголосовало гораздо больше половины избирателей, тем более за меня голосовали и по дополнительным спискам. Но эта информация важна тем, что теперь я понимаю как вообще технически возможно голосование людей, которые фактически не проживают в этом районе.


Окончание голосование.

В 20 часов голосование закончено, начинается подсчет бюллетеней. По закону сначала подсчитываются неиспользованные бюллетени, затем они погашаются (чтобы нельзя было использовать), после это последовательно вскрываются переносные урны и урны избирательных участков. После этого бюллетени разделяются по цветам (Мажилис, областной маслихат, городской маслихат), а уже внутри каждого цвета начинают делиться на кандидатов. После этого считают по кандидатам и заполняют протокол. По закону вся эта процедура должна быть непрерывной. Очень простая схема и если выполнять по закону, то не должно быть проблем и посчитать все бюллетени можно за 2-3 часа.

Дома накрыт стол, мы с семьей и друзьями были рады отметить любой итог, потому что сделали все честно и открыто. Если выиграем – у меня впереди общественно важная работа и мало отдыха. Если не смог внушить доверие избирателям и проиграю, то впереди нормальная жизнь без груза ответственности и это тоже можно отметить.

В 22 часа мне позвонил наблюдатель с участка № 91 (ул. Стахановская), установлены результаты:

— Бабаханов Д.С. – 90 голосов;

— Сайлаубаев С.Ж. – 252 голосов;

— Честных Р.С. – 199 голосов.

Проиграл с разницей в 53 голоса, наблюдатель уже через 15 минут подошел домой с копией протокола, вся процедура подсчета голосов без проблем была завершена за 2 часа.

Ориентировочно в 22.30 стал обзванивать наблюдателей с других участков, где уже были озвучены результаты, говорят о победе:

  1. Участок № 93:

— Бабаханов Д.С. – 106 голосов;

— Сайлаубаев С.Ж. – 137 голосов;

— Честных Р.С. – 341 голос.

  1. Участок № 94:

— Бабаханов Д.С. – 76 голосов;

— Сайлаубаев С.Ж. – 288 голосов;

— Честных Р.С. – 340 голос.

  1. Участок № 101:

— Бабаханов Д.С. – 113 голосов;

— Сайлаубаев С.Ж. – 185 голосов;

— Честных Р.С. – 464 голоса.

Ну что сказать, было определенное ликование, у Сайлаубаева всего 800 голосов, а у меня 1261 голос, разрыв в полтора раза, большинство людей проголосовало за меня. В результатах меня удивило количество голосов за Бабаханова – 385 голосов. То есть за кандидата, который никак о себе не заявил, проголосовало большое количество людей, всего в 2 раза меньше, чем за действующего депутата. Думал об этом и вспомнил – а ведь на прошлых выборах я за него сам голосовал. Логика была у меня тогда простая — «действующий депутат ничего не делает, надо хоть за самовыдвиженца проголосовать».


Ночной беспредел.

Результаты озвучены, победа убедительная, осталось заполнить протоколы, но вот тут и начались проблемы. Наблюдатели говорили, что творится что-то странное, никто ничего не заполняет, члены комиссии беспорядочно ходят или просто сидят с отсутствующими лицами. Мы решили подождать, может какие бюрократические проблемы, ведь сам процесс подсчета заснят на видео, мы наивно думали, что в таком случае результаты нельзя подделать.

В 23.30 наблюдатель с участка № 101 попросил забрать видеозапись, так как начал подозревать, что её могут изъять. Я подъехал, забрал флеш-карту из фотоаппарата, выяснилось, что члены комиссии сидят в служебном помещении и даже не начинают писать протокол. После этого сразу уехал, чтобы перепрятать флеш-карту, потому что начал понимать, что творятся очень странные вещи.

С этого времени и до часа ночи 21 марта мы с друзьями ездили между участками № 101 на бульваре Гагарина и № 93, 94 на ул. Гоголя, забирая и меняя флеш-карты фотоаппаратов. Везде была одна картина, члены комиссии сидели, молча как на похоронах, на просьбу наблюдателей закончить процедуру подсчета и заполнить протокол отвечали однозначно «мы ведем подсчет». При этом продолжали сидеть на одном месте и не шевелиться, максимум чего можно было добиться – они начинали перебирать пустые бюллетени, которые так и не были подсчитаны (к слову, это нарушение законодательства). Все это смотрелось как фильм про зомби, ну или про инопланетный захват. На участке № 101, расположенном в библиотеке, члены комиссии ушли в служебное помещение библиотеки, в школе на ул. Гоголя члены комиссии тоже по возможности разошлись по кабинетам, чтобы их не тревожили наблюдатели. Это были очень странные полтора часа. Видимо, им запретили подписывать протоколы с моей победой, а что делать дальше не объяснили.

К часу ночи 21 марта мы уже начали понимать, что от членов комиссии требуют изменить результаты. Очень ярко это стало понятно на участке № 101, где было меньше людей и было проще все понять. На избирательном участке присутствовали 7 членов комиссии, 2 полицейских, мой наблюдатель и молодой парень, который представился наблюдателем С. Сайлаубаева. Мы с друзьями не заходили в помещение участка, оставаясь в фойе библиотеки, так мы не нарушали закон, но через открытые двери могли говорить с нашим наблюдателем. Он слышали телефонные звонки, когда кого-то просили «решить с нами проблему». После того, как мы забрали флеш-карту фотоаппарата, были уже звонки с сообщением «видеозапись увезли». Даже не хочется думать, что было бы, если бы мы не увезли видеозапись. В определенный момент там стали прямо говорить, что результаты должны быть изменены или будет увольнение. Вот здесь нам уже стало понятно, что закон на выборах закончился.

В это время на участке № 101 по требованию доверенного лица С. Сайлаубаева был произведен повторный подсчет голосов, который разрешается проводить один раз в течение периода времени, отведенного на подсчет (то есть до 8 часов утра). При повторном подсчете голосов были убраны бюллетени, на которых отсутствовали подписи членов комиссии. После этого расклад составил: Д. Бабаханов – 113 голосов, С. Сайлаубаев – 123 голоса, Р. Честных – 387 голосов. Но даже после повторного подсчета голосов протокол не был составлен.

Я обращался в окружную комиссию на ул. Гоголя, в помещении комиссии в открытом доступе был перечень телефонов ответственных лиц, которые отвечали за выборы. Позвонил на указанный там мобильный номер заместителя городского акима Искакова А.М. (есть распечатка телефонных звонков) и сообщил, что ведется видеозапись нарушений на участках округа № 19, но все идет к тому, что будет совершено уголовное преступление, просил принять меры. Я также объяснил, что нельзя допустить фальсификаций, потому что об этом обязательно будет уведомлена общественность. Он попросил перезвонить через 5 минут, но после этого он несколько часов сбрасывал все мои звонки. Буду считать, что ответственный за выборы в Усть-Каменогорске заместитель акима не сильно интересовался звонками кандидатов о нарушениях, так как были в то время более важные дела. Ситуация зашла в тупик.

После часа ночи я поехал в городскую прокуратуру, где мне объяснили, что по закону подсчет голосов может длиться 12 часов, то есть до 8 утра. Это конечно было слабое объяснение тому, что после подсчета голосов уже более трех часов ничего не происходит, но если исходить строго из закона о выборах, то прокуратура действительно не могла влиять на членов комиссий в рамках установленного времени. В областной прокуратуре мне сообщили то же самое и предложили после 8 часов утра написать заявление, если будут зафиксированы нарушения. Я понимал, что формально закон действительно играет пока против меня, но не мог поверить, что никто действительно не может помешать свершению преступления. Прошелся в городской избирком, который расположен за городским акиматом, сообщил информацию члену избирательной комиссии, она начала ставить отметку о получении моего заявления, но здесь меня отвлекли и я не заметил, что она не поставила свою подпись после времени получения.

Обращение в горизбирком

Выкладываю это заявление, потому что знаю фамилию члена комиссии и в случае претензий могу инициировать графологическую экспертизу для подтверждения своих слов. Но мое заявление потерялось в истории, упоминания о нем я больше нигде не слышал, да и в общем ракурсе событий оно имело мало смысла.


Кульминация «честных выборов».

В 2 часа ночи 21 марта на участках № 93 и № 94 бюллетени были собраны в мешки и вывезены в неизвестном направлении. На просьбы моих наблюдателей выдать протокол члены комиссий не отвечали. Представьте ситуацию — в нарушение закона о выборах бюллетени были вывезены без заполнения протоколов, председателей и секретарей комиссий нет, остальные члены комиссий разошлись по кабинетам, покинув избирательные участки, все ответственные структуры не могут помочь. После этого я попросил моих наблюдателей поехать домой, что-либо делать дальше в таких условиях казалось бесполезным.

В 3 часа ночи 21 марта мы развезли наблюдателей с Гоголя по домам и поехали на последний участок № 101. Наблюдатель с участка № 101 выразил готовность стоять до последнего, мы с ним вдвоем решили остаться, хотелось посмотреть, как именно будет закончен этот цирк. В фойе библиотеки были стулья, на них можно было посидеть. Члены комиссии сидели во внутреннем помещении библиотеки, там же были полицейские, где находились бюллетени – было неизвестно, потому что на столе избирательного участка их не было (на видеозаписи это хорошо видно). Забудьте закон о выборах, здесь не было закона, никаких непрерывных подсчетов голосов, была оборона участка – они мечтали избавиться от нас, а мы хотели увидеть, как именно будет происходить фальсификация. До сих пор не понимаю, что мешало им собраться и уехать с бюллетенями без оформления протокола, как это сделали на Гоголя? Как мне кажется, члены этой комиссии просто боялись, им было известно, что фальсификация результатов выборов является уголовным преступлением.

В период между 3 и 6 часами 21 марта большую часть времени стояла тишина. Ситуация напоминала фильм «Гараж», люди располагались кто как мог, кто на книгах, кто на стульях. Кто-то пытался спать, кто-то глухо ворчал на нас, что мы должны договориться с неизвестными людьми, чтобы все могли разойтись по домам, члены комиссии были без сил. Я им честно отвечал, что не могу ничего сделать, ведь не я требую от них совершить преступление. На выборы пришло большое количество людей, которые оказали мне доверие, я не могу отступиться. Даже если мы с наблюдателем уйдем, то ситуация в корне не изменится – видео будет выложено. Но и члены комиссии не могли ничего сделать, они были обычными библиотекарями и учителями. Присутствовавшие полицейские дистанцировались от нас всех, находясь в подсобном помещении библиотеки, как это и предусмотрено законом. Надо отметить, что по закону о выборах председатель комиссии могла привлечь полицейских по любому формальному поводу для вывода наблюдателя с избирательного участка, но не стала этого делать, видимо опять же побоявшись огласки. Да, в целом это была невеселая ситуация.

В какой-то момент приезжали члены городской избирательной комиссии и забрали некие мешки с бюллетенями. Насколько я понял, они увозили бюллетени по Мажилису и областному маслихату, раз по ним не было проблем. Есть интересная видеозапись, на которой происходит откровенный разговор между всеми этими лицами о том, что происходит касательно меня, неприятно все это было.

В 6 часов утра 21 марта по какому-то телефонному звонку все члены комиссии были подняты, нам было сообщено о проведении повторного подсчета голосов. Хотя по закону проведение повторного подсчета голосов допускается всего один раз по требованию наблюдателей. Повторный подсчет по требованию наблюдателя был выполнен ночью, законных оснований для проведения еще одного повторного подсчета просто не было. Об этом мой наблюдатель напомнил членам комиссии, они ответили, что устали и будут делать, что хотят. Наблюдатель Сайлаубаева собственноручно достал из сейфа мешки с бюллетенями. Мне неизвестно где были бюллетени в период между 3 и 6 часами, на избирательном участке их не было, предполагаю, что они были вынесены в служебное помещение, куда моего наблюдателя не пускали. Пакет с голосами за Сайлаубаева за последние три часа резко увеличился в толщине. Бюллетени за Сайлаубаева стали считать его представитель и один член комиссии, остальные члены комиссии старались обходить этот процесс. На видеозаписи видно, что сразу после подсчета бюллетеней за Сайлаубаева был подписан протокол. Мы наблюдали за всем этим с открытым ртом, мы были в другой вселенной, где не существовали законы, это был сюрреализм. Моему наблюдателю предложили взять копию протокола, он отказался, не хотелось мараться такой бумагой, после этого мы ушли с участка.

Интересный факт выяснился позже – в то утро был выполнен пересчет бюллетеней Сайлаубаева, другие бюллетени перед заполнением протокола не пересчитывались, что хорошо видно на видеозаписи. Однако в итоговом протоколе, который я получил через несколько дней, количество голосов за Бабаханова уменьшилось со 113 до 69.

21 марта, 6.30 утра, брезжил рассвет, бульвар Гагарина пуст, в соседних домах спали люди, которые вчера шли голосовать и думали, что в этом есть какой-то смысл.

Как говорил товарищ И.В. Сталин: «Не важно, как проголосовали, важно, как подсчитали». Время идет, а нравы не меняются.

comments powered by HyperComments